Жена сидела на диване и в такт своим подвываниям покачивалась, вытянув на коленях руки с набухавшими кровью царапинами. Рядом валялись ножницы, и клочья кошачьей шерсти. Мы с дочерью столпились у тела пострадавшей.
Жена посмотрела на нас тоскливыми глазами и снова взвыла:
- Я-а-а-й-ц-а-а.
- Что яйца?
- Оторва-а-а-ались.
- Откуда?
- От кота-а-а-а.
Я далек от медицины, но есть у меня стойкое подозрение, что подобные вещи так просто не отрываются. Тем более у котов.
Долго и безуспешно сквозь рыдания мы пытались понять, что произошло.
По натуре я добрый человек, поэтому мне ужасно хотелось придушить любимую. Мне всегда хочется убить рыдающую женщину. Из чувства сострадания. Как тяжелораненого бойца, чтобы она не мучалась сама и не рвала стонами душу окружающим.
Наконец жена раскрыла крепко сжатые до этого кулаки.
На окровавленных и мокрых от слез ладонях, лежали два пушистых комочка.
Серая шерстка на них поблескивала капельками крови.
Оказалось, что когда жена выстригала колтуны между задними лапами, кот дернулся.
Она же, ранее нацелившись ножницами на свалявшийся комок шерсти, по инерции состригла то, что туда попало. А попали, с ее слов, туда именно яйца.
Сквозь слезы и непрерывно текущие сопли удалось разобрать, что кот взревел от боли и спрятался под диваном, предварительно расцарапав в кровь руки жены.
И, естественно, по пути разбил вазочку.
Если честно, то за подобное отношение, на его месте, я откусил бы голову и разгромил всю квартиру. О чем и сообщил жене. Она снова завыла.
Мы с дочерью вооружились шваброй и залегли на полу.
Под диваном, в самом дальнем и пыльном углу янтарем светились глаза новоявленного кастрата.
Кот недобро урчал. На ласковые призывы, подкрепленные сосисками, он не реагировал. И как мужик мужика я его понимал.
Дочь стала осторожно подпихивать Кузю шваброй к внешнему краю дивана, а я пытался ухватить жертву доморощенного хирурга за выступающие конечности.
Котяра оказался на редкость сметливым и не расслаблялся. Он непрерывно огрызался и стучал лапами по деревянной ручке, оставляя на ней глубокие царапины.
Наконец, он удачно вцепился когтями в швабру и подъехал на ней поближе. Боже, в каком он был виде!
Сумасшедшие ярко желтые глаза. На морде и усах паутина, на хвосте столетняя поддиванная пыль.
За полчаса общения с моей женой из красавца перса он превратился в бомжеватого кастрата. Даже взгрустнулось от пришедшей в голову аналогии.
Я прижал к себе настороженно затихшего зверюгу и успокаивающе почесывал за ухом.
Понемногу Кузя успокоился, напружиненные лапы расслабились: и он хрипло замурчал!
Мурлыкал он громко, слегка прикрыв глаза.
Похоже, жена что-то напутала — надо быть последним идиотом, чтобы мурлыкать после кастрации. Дражайшая встала на цыпочки и, не прикасаясь к коту как обычно несла чушь:
- Ему плохо? Он хрипит? Я вызову скорую!
Кот открыл мутный глаз и, разглядев мучительницу, напряженно затих.
Похоже, он и впрямь собирался захрипеть. Я разогнал женщин и отнес кота на кухню.
Мы пили с ним пиво и разговаривали, снимая стресс.
Я рассказывал, как тяжело живется мужику, если в доме одни бабы, а Кузя понимающе взмуркивал.
Немного погодя он разлегся кверху брюхом у меня на коленях, согревая душу мурлыканьем.
Взаимное доверие располагало к интимным вопросам и я, тактично раздвинул кошачьи лапы. Хотелось убедиться, что отрезанное женой не отразится на репродуктивных функциях. Но осмотр опечалил — первичные половые признаки самца отсутствовали.
Я еще хлебнул пивка и снова разгреб шерсть.
Признаки не появились. И, по всему судя, их никогда и не было. У меня на коленях лежала кошка.
Достаточно крупная, симпатичная персидская кошка. С округлившимся животиком. И то, что жена отрезала, очевидно, было клочками свалявшейся шерсти с кровью от царапин.
Мы не пошли бить морду продавщице за подлый обман. Общие с кошкой переживания нас сроднили.
И зовут ее теперь не Кузя.
А вчера у Козы родилось четыре пушистых котенка. У нас в доме снова дети.
Автор ✍️ Михаил Грязнов.
