Вернулся он к Тоне. Живут, как и жили. Только ходит он теперь сутулый, постарел разом лет на десять. Встретит меня на улице, поздоровается глухо и мимо спешит. Понимает, видать, какую тяжесть на душу взял.
Прошло два года. Приехал к нам в Заречье новый человек. Илья звали. Мужчина уже не молодой, с сединкой на висках, глаза умные, внимательные. Приехал он восстанавливать мастерскую в колхозе, а у нас снял половину дома у бабы Шуры.
Был Илья человеком с прошлым, тоже вдовцом. Свои раны на сердце носил, не скрывал. И как-то незаметно стал он к Наде захаживать.
Не было там ни страстных речей, ни громких обещаний. Все как-то по-простому, по-людски. То воды с колодца принесет, то траву за двором выкосит. А для Анютки то земляники спелой из леса принесет, то букетик ромашек с поля. Сядут они вечером на крылечке, Анютка у Ильи на коленях возится, а они с Надей чай пьют.
Илья не пытался казаться лучше, чем он есть. Он просто был рядом. Надежный, как старый дуб.
Он видел Надину боль, понимал её. И она рядом с ним стала оттаивать окончательно. Доверие между ними выросло, крепкое, как корни у того дуба.
Помню пришел весной Илья ко мне в медпункт. Сел на стул, руки большие, натруженные на колени положил.
- Семёновна, — говорит, — я ведь Надю с Анюткой забираю. В город увезу, там у меня дом свой, крепкий. Надя согласилась.
Я от радости чуть тонометр из рук не выронила. Перекрестила его мысленно.
Уезжали они на рассвете. Надя зашла попрощаться. Обнялись мы с ней крепко-крепко. От нее пахло свежим хлебом и каким-то удивительным спокойствием. Глаза сияют, улыбка светлая, без тени прошлой боли.
- Спасибо вам за всё, Валентина Семёновна, — прошептала она мне на ухо.
- С Богом, девочка моя, — говорю. — Будь счастлива, ты это заслужила.
А когда их машина, подпрыгивая на ухабах, скрылась за поворотом, я увидела Петра. Он стоял вдалеке, у старой раскидистой яблони, что росла на пустыре. Стоял один, курил сигарету за сигаретой, глядя вслед пыльному облаку на дороге. И столько в его позе было непоправимой, глухой тоски…
Понял он в тот миг, что потерял. Потерял женщину, которая любила его всем сердцем. Потерял дочку, которую даже на руки ни разу не взял. И всё из-за слабости своей, из-за страха перед чужим мнением.
Вот и думай потом, что в жизни главное. Страсть мимолетная или надежное плечо рядом?
Если по душе пришлась история — обязательно подписывайтесь. Будем вместе вспоминать, плакать и от души радоваться простым вещам.