…

Чтобы не замёрзнуть, Тоня спала в обнимку с Бимом, укрывшись всей одеждой сразу. В магазине она познакомилась с Михалычем — бывшим инженером, который жил в таком же холодном домике.
— Ты, Тоня, не на ту карту поставила, — сказал он однажды. — Дети — это не инвестиция. Это просто люди.
В феврале Бим тяжело заболел.
Антонине Павловне пришлось выбирать: купить лекарства себе или отвезти пса к ветеринару.
Она выбрала Бима.
По дороге она поскользнулась и упала в снег. Сознание уходило. Единственное, что она чувствовала — теплый язык собаки на своей щеке. Бим выл так громко, что его услышал водитель почтовой машины.
Её спасли.
В больнице к ней пришёл Михалыч. Принёс яблоки и тёплую шапку.
А дочь позвонила только в марте.
— Мам, привет. Слушай, нам нужна справка о твоём доходе для субсидии. Можешь сфотографировать и прислать?
Антонина Павловна долго смотрела на экран телефона.
— Знаешь, Ирочка… Я тридцать лет шила свадебные платья, чтобы скрыть недостатки фигур чужих невест. Но самым уродливым оказалось твоё сердце.
Она тихо добавила:
— Не звони мне больше. У меня больше нет дочери. У меня есть только я, Бим и холодная дача. Но здесь мне теплее, чем в твоей квартире.
Она положила трубку.
В тот вечер Антонина Павловна впервые за полгода достала иголку и нитку — заштопать старый свитер Михалыча.
Её руки больше не пахли дорогим шелком. Они пахли дымом, жизнью и честностью.
❓ А как вы считаете, правильно ли поступила Антонина Павловна, вычеркнув дочь из своей жизни? Или всё-таки матери должны прощать своих детей, какими бы они ни были?
Поделитесь своим мнением в комментариях.