На стол я подала холодец (купленный в кулинарии, дрожащий, как сам Максим перед начальством), гору вареной картошки и огромную, жирную запеченную свиную ногу, которая выглядела так, словно свинья умерла своей смертью от ожирения. Никаких изысков. Никаких салфеток в кольцах. «Традиционно», как заказывали.
Гости пришли. Виктор Львович, интеллигентный мужчина в очках, с удивлением посмотрел на мой халат, но промолчал. Максим покраснел так, что стал сливаться с бордовыми обоями.
— Прошу к столу, гости дорогие! — пропела я с интонацией деревенской свахи.
Ужин начался. Максим пытался вести светскую беседу, но напряжение висело в воздухе, как топор. Он нес какую-то чушь про «оптимизацию потоков через перераспределение человеко-часов», используя слова, значения которых явно не понимал.
— Максим, простите, — мягко перебил его Виктор Львович. — Но, если мы перераспределим потоки так, как вы предлагаете, мы потеряем контракт с китайцами. Ольга, а вы что думаете? Я слышал, вы ведущий аналитик в «Глобал Финанс»?
Это был момент истины. Максим замер. Его глаза метали молнии: «Молчи!».
Я широко улыбнулась и преданно посмотрела на мужа.
— Ой, Виктор Львович, ну что вы! — махнула я рукой, звеня браслетами. — Откуда мне знать? У нас в семье всем умным заведует Максимка. Он же вектор! А я так, окружение. Мое дело — картошечку варить да мужа слушать. Он мне запретил вникать в такие сложности, говорит, от этого у женщин кожа портится.
Виктор Львович поперхнулся картошкой. Коллеги переглянулись.
Максим побледнел. По его лбу потекла капля пота.
— Нет, ну правда, — продолжала я, входя в раж. — Максим говорит, что его решения — это уровень миллионных прибылей. Куда уж мне с моими скромными отчетами. Кстати, Максим, расскажи Виктору Львовичу, как ты предлагал заменить программное обеспечение на… как ты это назвал? «Эксель в облаке»?
Это был контрольный выстрел. Идея про Excel была самой позорной инициативой Максима, над которой смеялся весь офис, но он выдавал её дома за гениальный прорыв.
— Максим? — Виктор Львович снял очки и посмотрел на моего мужа как на редкое, но бесполезное насекомое. — Вы действительно это предлагали?
— Я… это была гипотеза… — промямлил Максим. Он пытался сохранить лицо, но лицо сползало куда-то в тарелку с холодцом. — Оля просто не так поняла…
— Как же не так, голубчик? — удивилась я. — Ты же сам вчера битый час мне объяснял, что начальство — ретрограды, а ты — визионер. Я не спорила, я соглашалась!
Максим дернулся, задел локтем соусник, и жирная красная лужа медленно поплыла по скатерти, неумолимо приближаясь к его брюкам. Он выглядел как капитан Титаника, который сам лично пробил айсбергом дыру в своем судне.
Гости ушли через двадцать минут. Сослались на срочные дела. Виктор Львович на прощание пожал мне руку и сказал:
— Ольга Дмитриевна, если вам надоест варить картошку, в моем отделе есть вакансия зама по стратегии. Мне кажется, у вас талант расставлять всё по местам.
Когда дверь закрылась, Максим повернулся ко мне. Он дрожал.
— Ты… Ты меня уничтожила! Ты специально! Ты выставила меня идиотом!
— Я? — искренне изумилась я, снимая нелепый халат. — Максим, я весь вечер делала ровно то, что ты просил. Я не спорила. Я молчала о своем мнении. Я создавала тебе фон. Если на этом фоне ты выглядел идиотом — может быть, проблема не в фоне, а в фигуре?
Он открыл рот, чтобы разразиться тирадой, но я подняла руку.
— А теперь, дорогой, слушай меня. И, пожалуйста, не спорь. Моему мозгу нужен отдых от твоей глупости. Твои вещи уже собраны. Чемодан в коридоре. Твой «вектор» теперь направлен в сторону маминой квартиры в Бирюлево. Там и шторы правильные, и спорить с тобой никто не будет.
— Ты не посмеешь… Я муж!
— Ты был мужем, пока был партнером. А когда ты решил стать господином, ты забыл, что трон стоит на моей жилплощади.
Я смотрела в окно, как он грузит чемодан в такси. Мне не было грустно. Мне было легко. В квартире пахло свободой и немного запеченной свининой, но это легко исправлялось проветриванием.
Запомните, девочки: никогда не спорьте с мужчиной, который считает себя умнее вас. Просто отойдите в сторону и дайте ему возможность с разбегу врезаться в реальность. Грохот от падения короны — это лучшая музыка для женских ушей.
© Newspaper WordPress Theme by TagDiv